В стране экономического чуда-2. Жизнь на территории мертвой зоны
СЕУЛ. 10 сентября. КАЗИНФОРМ - Мир полон загадок. Некоторые из них завораживают и привлекают внимание. А тайны других даже страшно раскрывать, потому что выглядят они пугающими и в каком-то роде бессмысленными.
Одна из них - Демилитаризованная зона (ДМЗ) на границе между Южной и Северной Кореей. Именно оттуда репортаж корреспондента Казинформа.
На самом деле, это самое печальное, нелепое, опасное и непредсказуемое место на планете. Люди здесь практически не проживают, а сама земля напичкана бесчисленным количеством противотанковых мин. Зона шириной в 4 км растянулась через полуостров на 241 км вдоль известной 38 параллели. Так одна нация разделила себя пополам после жестокой войны, и, отделившись, каждая из сторон осталась при своей идеологии: юг выбрал демократию, север - коммунизм.
Но речь пойдет не о политике и не об идеологии этой зоны. О ней уже давно все написали. Речь пойдет о том, что после 60 лет отсутствия человека, на этой территории сформировалась своя неповторимая экосистема, в которой насчитываются более 2,7 тысячи видов представителей фауны, из них 67 - входят в список исчезающих.
Недавно этот экологический маршрут открыли специально для нескольких иностранных журналистов, которые приехали в Корею по приглашению правительства этой страны. Утром был ливень, когда автобус подъехал в известный в Корее «быстропостроенный» район. Этот маленький район был возведен в городе Пхаджу (в 80 км от Сеула, час езды) компанией LG, когда здесь процветал издательский бизнес. Дома построены на скорую руку из легких строительных материалов. Они похожи на временные общежития. Но высокие технологии перекрыли кислород этому производству. Бумага оказалась не в цене. Бизнес пошел на дно, а люди остались жить в этих домах. Именно в одном из них и расположен Научно-исследовательский центр экологии Демилитаризованной зоны. Центр просит помощи у международного сообщества в сохранении биологического наследия этой территории.
«Каждый раз, когда мы смотрим на колючую проволоку, пытаясь узнать, что происходит за ней, болит сердце. Это - печальная страница в нашей истории, и нам бы хотелось, чтобы ее вообще не существовало. Мои мать и отец сейчас живут по ту сторону этого забора, за высокими горами. Но когда мы, экологи, начали проводить исследования, то увидели преимущества этого места. Мы увидели, что жизнь кипит на мертвой земле. Теперь пытаемся эту жизнь сохранить», - объясняет директор института Ким Сынг Хо.
«Мы поняли, что это почти девственная среда для обитания большого количества представителей фауны и флоры. К тому же обнаружилось, что именно на территории Кореи, оказывается, проживают 62 вида животного мира, которые сейчас числятся как исчезающие», - добавляет ученый, проводя пальцем по всей территории ДМЗ на карте.
Остальную историю он рассказал уже на дороге. Честно говоря, было непонятно и странно, но, как заверил наш «гид», в принципе, беспокоиться было не о чем. Однако нас все же проинструктировали. Жестикулировать, махать руками и производить тому подобные действия на ДМЗ строго запрещается - несмотря на большое расстояние, северокорейцы могут увидеть и принять это за агрессию. Никогда не отходить в сторону, следовать строго за гидом: можно подорваться на мине. Кстати, если кто-то увидел что-нибудь подозрительное, надо немедленно сообщить военным. Обувь должна быть удобной, чтобы в случае нештатной ситуации спасаться бегством. И, конечно же, фотографировать и снимать на видео эти места нельзя. Из тех редких случаев, когда это разрешалось, у меня остались пять-шесть снимков.
По мере приближения к зоне, военного контингента стало больше. Солдаты с ружьями, где-то броневики. Мосты, которые в случае чего можно подорвать, чтобы вражеская армия не пересекла их. Мы прошли два погранпоста. К нам присоединился еще один «гид» - капитан девятой ревизии пограничной службы Ким Тхе Хван. Этот молодой человек был общителен, хотя для туристов южнокорейские пограничники ДМЗ представляются другими, не отличающимися коммуникабельностью. Кстати, в Корее веских причин не служить в армии не бывает, вся молодежь обязательно проходит воинскую службу.
Мы подъехали в первый пункт - на водно-болотные угодья Сондонг. Это побережье, которое ограждено от города. Вернее сказать, город огражден от побережья колючей проволокой. Болотистая местность берега является уникальной экосистемой для птиц, рыб. На том берегу уже северокорейский полуостров. Эта близкая и одновременно далекая земля из-за тумана выглядела устрашающе, будто далекий неизведанный континент с неприятными сюрпризами.
Капитан Ким, открывая массивные железные ворота, пошутил, что на том берегу, видя как мы входим в нейтральную зону, наверняка уже заволновались: отчаянно наблюдают за нами через бинокль и гадают кто мы.
Тем не менее, в этот день здесь после дождя птиц не было. Но видно, что это очень хорошее место для пропитания. Рыбаков здесь практически нет - немногие смельчаки берут специальное разрешение для рыбалки. По сути, это место по своей нетронутости напоминает зону отчуждения на Украине с обилием рыб на озерах. Поэтому здесь популяция журавлей, которая ранее составляла 20 тыс., сегодня превысила 100 тыс. Сюда летом прилетают перелетные птицы из Австралии, а зимой - из России.
«Пугающая тишина, правда? - обратился капитан Ким к журналистам. - На самом деле, ситуация здесь намного хуже, чем пишут в СМИ. За время моей службы здесь не произошло каких-либо инцидентов, но время от времени на берег приносило тела, как правило, без документов, и установить их личности не удавалось. Непонятно было, с какой стороны эти люди: с нашей или с севера».
«Для вас это просто экскурсия, - сказал капитан Ким уже в автобусе, провожая нас в следующий маршрут. - Но для нас ДМЗ - это национальная трагедия. Я понимаю экологическую важность этой территории, но мы, военные, хотели и хотим, чтобы этой зоны не было».
Следующий пункт маршрута - водно-болотные угодья Чопхенде. Это территория входит в радиус от 7 до 15 км от ДМЗ в сторону юга, так называемую гражданскую зону отчуждения. Это также запретная территория, за исключением самих местных жителей. Они выращивают здесь одно из самых ценных и полезных растений в мире - жень-шень. В то время, когда недалеко от них в постоянной напряженной ситуации демобилизованы военные силы Южной и Северной Кореи, здесь на водно-болотных угодьях идет своя война между местным населением и экологами. Ученые бьют тревогу, что расширение сельхозплощадей разрушает красивую экосистему. Действительно, здесь богатое разнообразие пейзажей: от рек и болот до заросших деревьями холмов. В эту местность, над которой частенько появляются грозные вертолеты, прилетают зимовать такие редкие виды птиц, как даурские журавли, а местными обитателями являются несколько видов оленей, медведи и представители семейства кошачьих.
Ким Сынг Хо заявил, что институт всеми силами просит ООН сделать ДМЗ охраняемым природным заповедником ЮНЕСКО. Но, увы, это невозможно. Потому что для этого нужно разрешение еще и Северной Кореи, а у них взгляды по этому поводу крайне туманные, заметил он.
«В зоне гибнут животные. Много случаев, когда олени подрываются. Мы работаем рядом, а иногда и на самой этой территории, и видим все это. Это огорчает нас», - говорит господин Ким Сынг Хо.
«А кто отвечает за вашу безопасность во время работы в этой зоне?», - спрашиваю я.
«За свою жизнь отвечаем только мы сами. Мы рискуем своей жизнью ради дела по сохранению живой природы», - отвечает он.
За время моего пребывания на территории ДМЗ и около никаких инцидентов не было.
