Он на земле оставил добрый след

Жума Сергазин родился в январе 1915 года в сельской семье, кочевавшей в атбасарских степях необъятной Сары-Арки. Отец его - Сергазы Темирбеков - был скотоводом. В автобиографии Жума писал, что отец имел до пятнадцати голов скота, при этом мечтал, как и все, приумножить поголовье своего маленького стада. Казахи при встрече даже приветствовали друг друга словами: «Мал-жан аман ба?» Что переводится как: «Целы ли и здоровы скот и близкие твои?» Но главным богатством семьи Сергазы были дети: дочери Газиза и Назипа, сыновья, пять соколов, один лучше другого: Хамит, Капатай, Файзулла, Жума и Самигулла. Крепкие, умные, все они тянулись к знаниям и стремились учиться. Отец и мать Рабига их в этом, как могли, поддерживали. Они мечтали, чтобы их дети были грамотными, образованными, получили хорошую профессию. И дети сполна оправдали их надежды.

Когда в степь пришла коллективизация, Сергазы Темирбеков со слезами на глазах сдал свой скот в колхоз. Вместе с коллективизацией в аулы пришли разруха, голод, эпидемии. И Сергазы вместе с семьей уехал к сыну Капатаю в Кокчетавские края. А 16-летний подросток Жума вступил в самостоятельную жизнь: в тяжелейший 1931 год он уехал в угольную Караганду, где начиналось грандиозное строительство города и шахт. Год учился в системе горпромуча, где постигал азы шахтерского дела. Уже в 17 лет Жума - горный мастер шахты имени Кирова. Одновременно он поступил в горный техникум.

В 1933 году наиболее перспективным учащимся горного техникума было предложено продолжить учёбу в Днепропетровском горном институте имени Артёма, одном из престижных профильных учебных заведений страны. В этой группе казахстанских студентов были Абылкас Сагинов и Жума Сергазин. В своей книге воспоминаний «О пройденном пути» известный учёный в области горного дела, Герой Социалистического труда, академик Национальной академии наук РК А.С. Сагинов так вспоминал об одном эпизоде того далёкого и сложного времени: «Весной 1938 года прямо с лекции срочно вызвали Жуму Сергазина, с которым мы сидели рядом. Через некоторое время он вернулся с текстом своего заявления, адресованного комсомольской организации группы. В заявлении была просьба рассмотреть вопрос о нём, так как его брат арестован как враг народа. В 1937-1938 годах такие вести и события были нередки. После занятия нашу группу оставили, прочитали заявление Жумы Сергазина и начали задавать вопросы о его связях с братом, будто он должен был знать о настроениях брата. Было также несколько других, не менее несуразных вопросов. Так как я всё время был вместе с Жумой, то вопрос был задан и мне: «Знал ли ты о поведении и проявлении антисоветизма (что-то в этом духе) со стороны Сергазина?» В конце концов группа решила Жуму Сергазина из комсомола исключить, а также просить дирекцию института исключить его и из числа студентов. Все эти решения были заранее «проштампованы», и его тут же исключили из института. В то время другого решения быть не могло. К чести Жумы, он не опустил голову и не бросил занятия, продолжал их посещать, а вскоре состоялся февральско-мартовский пленум Центрального комитета Компартии, где устами Сталина было заявлено, что «сын за отца не отвечает». После этого всех исключённых из института за связи с «врагами народа» восстановили, в том числе и Жуму Сергазина».

По окончании института горный инженер Сергазин возвращается на ту же шахту №19, где проходил преддипломную практику, и возглавляет один из участков. Шахта была на хорошем счету, а по нагрузке на лаву - в числе первых. Здесь среднесуточная нагрузка на лаву была в 1,5 раза выше, чем средняя по шахтам Карагандинского бассейна, хотя участок отрабатывал пласт К3 небольшой мощности. Через год Жуму Сергазина переводят заместителем главного инженера шахты №3-бис, которая отрабатывала пласт К12 «Верхняя Марианна» мощностью до 8 метров камерной системой. Выемка пласта производилась буровзрывным способом на полную мощность, но с большими потерями угля в недрах. Опыта выемки пластов такой мощности не было. Сверхответственное задание перевести шахту на выемку пласта «Верхняя Марианна» наклонными слоями было поручено горному инженеру Жуме Сергазину. И он начал готовить экспериментальный участок.

День 22 июня 1941 года стал роковой датой для миллионов советских людей. Война спутала все планы и Жуме Сергазину. Вместо предстоявшей напряженной и интересной инженерной работы по совершенствованию выемки мощного пласта его ждали окопы, винтовка, солдатская шинель и котелок. В сентябре 1941 года Жума Сергазин был призван в ряды Красной армии. Наша армия под натиском превосходящих сил врага отступала. В октябре началось наступление фашистских войск по плану «Тайфун», которое должно было привести к захвату Москвы. В ожесточённых боях и вражеские и советские войска несли большие потери. Уже в этих своих первых и самых трудных боях командир миномётной роты 35-й стрелковой бригады 21-й армии Жума Сергазин проявил себя как отважный воин и командир.

Всего каких-то 30 километров отделяли передовые вражеские части от Москвы. Но путём огромных потерь враг был остановлен. А в декабре советские войска перешли в контрнаступление. Враг был опрокинут и разбит. Сотни тысяч фашистских солдат и офицеров полегли в снежных полях Подмосковья. Весь мир восхищался советскими солдатами. Миф о непобедимости германской армии был развеян. Эта победа подняла дух нашего народа, советских солдат. Битва под Москвой стала началом разгрома могучей фашистской армии. Но велики были потери и Советской армии. В одном из боёв командир миномётной роты Жума Сергазин был тяжело ранен, но остался жив. После лечения в эвакогоспитале в Рязанской области его направили командиром миномётной роты 1295-го стрелкового полка 160-й стрелковой дивизии на Западном фронте.

В его семье хранится реликвия - фронтовая газета со статьёй под названием «Жума Сергазин» с рисунком, где он изображён в зимней шапке-ушанке со звездой. В статье рассказывается, каким умелым и отважным был гвардейский офицер Сергазин. В жестоком бою роте минометчиков, которой он командовал, было поручено освободить попавшую в окружение группу советских стрелков. После минометного обстрела противника бойцы роты пошли в атаку. Кольцо окружения было разорвано. Но гитлеровцы собрались с силами и перешли в контрнаступление. В ближнем бою немецкий солдат едва не застрелил Жуму, но его спас боевой товарищ, опережающим выстрелом убив врага. Жума-ага ещё многие годы после войны переписывался с этим солдатом, спасшим ему жизнь. Так в боях зарождалось солдатское братство, которое длилось всю оставшуюся жизнь. О любви к своему командиру лучше всего говорят письма, которые он получал спустя годы и десятилетия после того, как отшумели бои. Вот отрывок из письма ветерана войны Н.И. Печникова: «Здравствуйте, дорогой мой командир Жума Сергазинович! Поднимаю сто грамм за любимого комбата! Я помню Вашу доброту и человечность». И эти письма к казаху Жуме Сергазину являются ярким примером боевой дружбы и братства народов большой страны, вставших в едином строю, плечом к плечу на защиту Родины. Летом и осенью 1942 года стрелковая дивизия участвовала в ожесточённых боях по ликвидации ржевского выступа. Советские войска продвинулись на запад на 45 километров, сковали крупные силы противника, которые готовились к переброске на Сталинград. За мужество, проявленное в боях, Жума Сергазин был награждён медалью «За отвагу». В ноябре 1942 года Жуму Сергазина назначают командиром миномётного батальона в составе 1295-го стрелкового полка 160-й стрелковой дивизии 1-го Белорусского фронта. Минометчики расчищали путь для продвижения пехоты, войск в Белоруссии, а затем и в Польше. Всюду на своём пути солдаты видели горе людей, пожарища, разрушенные города и сёла. С тяжёлыми боями армия двигалась на запад. После одного из самых тяжелых и ожесточенных боев его представили к званию Героя Советского Союза. По чьей воле этого не случилось, можно лишь догадываться. Но, видимо, где-то застряло представление, не дошло до высоких инстанций. И он был тогда награжден высоким и редким орденом.

Вот что было написано в представлении Жумы к награде: «Тов. Сергазин - активный участник многих боев с немецкими оккупантами. В боях за Родину дважды ранен. В период наступательных боев с 17 июля 44 г. он также проявил себя мужественным, знающим свое дело командиром. Командуя минометным батальоном во время боя за деревню Грабув Варшавской губернии 13.08. 44 года, он умело организовал взаимодействие минометного огня с пехотой и метким минометным огнем уничтожил 10 пулеметных точек пр-ка, подавил огонь 81-мм батареи и уничтожил 75-мм пушку пр-ка, чем дал возможность пехоте продвинуться и занять населенный пункт. Противник, потеряв выгодный рубеж, предпринял 8 попыток конт­р­атак с танками, но т. Сергазин, ведя меткий мин.огонь, отвел все контр­атаки пр-ка, причем было уничтожено 40 солдат и офицеров пр-ка и 2 автомашины. Во время боя за д.Малополе 22.08.44 г. т. Сергазин, умело ведя минометный огонь по пр-ку, подавил 12 пулеметных точек и 81-мм минометную батарею пр-ка, чем обеспечил занятие населенного пункта. Пр-к, отступив, предпринял 5 контратак, но т.Сергазин отбил все контратаки пр-ка с большими для него потерями. Пр-к, оставив на поле боя до 35 трупов солдат и офицеров, отступил, и занятый рубеж был удержан. За умелое командование, что способствовало успешному выполнению боевых задач и нанесению больших потерь пр-ку в живой силе и технике, т.Сергазин достоин правительственной награды - ордена Александра Невского. Командир 1295 Кр.-зн. стр.полка Гв.подполковник Григорьев, 30 августа 1944 г.»

Однажды минометный батальон Жумы Сергазина, находившийся на ключевом участке фронта, неожиданно оказался неприкрытым, а впереди показались вражеские танки. Жума приказал бойцам приготовить гранаты. В этом неравном бою с неизмеримо преобладающими силами врага наши гвардейцы подожгли два танка. Немцы посчитали, что наткнулись на сильную оборону, и прекратили контрнаступление на этом направлении. А у наших миномётчиков, кроме гранат, никакого специального оружия для борьбы с танками не было. И сколько таких случаев мог бы рассказать настоящий герой Жума Сергазин, которые произошли на его долгом и тяжелом фронтовом пути от Москвы до Берлина. Сколько было бессонных ночей перед очередным наступлением, когда не знаешь, останешься ли ты завтра в живых? Он с боями прошёл всю Польшу, участвовал в освобождении Варшавы, Штеттина, других городов и населённых пунктов, форсировал с боями реки Вислу и Одер. Войска 2-го Белорусского фронта прошли с боями севернее Берлина. Окончил войну Жума Сергазин командиром батареи 439-го сводного гаубичного полка, который затем вошел в состав резерва артиллерии советских оккупационных войск. На груди гвардии капитана Жумы Сергазина рядом победно сверкали боевые награды: ордена Александра Невского, Отечественной войны I и II степеней, медали «За отвагу», «За освобождение Варшавы», «За победу над Германией». Вклад семьи Сергазиных в победу над врагом нельзя переоценить. В боях за Ростов героически погиб брат Жумы кавалерист Капатай Сергазин. Храбро сражался на фронте другой брат - Самигулла, старший лейтенант танковых войск. Он был награждён орденами Красной Звезды и Отечественной войны I и II степеней, многими медалями. В мирное время стал педагогом, отличником народного образования КазССР. Племянник Жумы Кенес Сергазин был отличным мергеном-стрелком. А брат, выдающийся горный инженер и руководитель Файзулла Сергазин, инициировал и руководил в годы войны добычей угля открытым способом на Михайловском месторождении Карагандинского бассейна, внес свой большой вклад в Великую Победу. К концу 1944 года здесь было добыто 1 миллион 394 тысячи тонн угля.

В начале 1946 года Жума Сергазин демобилизовался, вернулся в Караганду. Этот год был для него особенно памятным. Он встретил красивую 19-летнюю девушку Шамсию, они полюбили друг друга и поженились. В то же время его сразу назначили заместителем управляющего трестом «Молотовуголь». Послевоенные годы были во всех отношениях тяжёлыми. На шахтах не хватало средств механизации, преобладал ручной труд. Многие донбассовцы вернулись домой в Украину, что обострило проблему нехватки кадров, особенно квалифицированных специалистов. И горному инженеру Жуме Сергазину приходилось решать не только технические вопросы, но и бытовые проблемы своих подчиненных.

Он был высокоинтеллигентным и разносторонним человеком. Как писал об этом Валерий Могильницкий, Жума, вернувшись с фронта, привез в подарок своему товарищу по Днепропетровскому горному институту Абылкасу Сагинову «несколько пластинок с записями популярного тогда Леонида Утесова, и они вместе слушали его берущие за душу песни и подпевали ему: «Ты одессит, Миша, а это значит»... Вообще, надо сказать, Жума Сергазин внес в жизнь горняков немало духовных ценностей. Это был прекрасный горный инженер, но он никогда не замыкался только на своей профессии. Он был большим жизнелюбом и любил театр, кино, литературу, искусство. Он организовал первый выход коллектива на спектакли Свердловского театра музкомедии, местного театра драмы имени К.С.Станиславского». Около года он проработал начальником шахты №19-бис. Потом его назначают заместителем управляющего трестом «Сталинуголь», который был самым крупным в комбинате «Карагандауголь». Более четырёх лет в этой должности он все свои силы отдавал развитию шахт треста, наращиванию добычи, улучшению технико-экономических показателей, решению нелегких проблем. Более двух лет он, работая начальником строительного управления комбината «Карагандашахтострой», возводил новые угольные предприятия, проводил реконструкцию старых. Годы войны, конечно же, не подняли общий уровень специальных технических знаний, но Жума-ага упорно занимался самообразованием. А затем представилась и новая возможность повысить квалификацию - он стал слушателем годичных курсов Академии угольной промышленности СССР в Москве. По возвращении его назначают директором строящейся шахты № 86/87 в Старом городе, по соседству с шахтой им. Костенко. В 1959 году здесь начали добывать уголь. В 1968 году шахта № 86/87 была присоединена к шахте им. Костенко. После этого заместителем директора крупной объединённой шахты, мощность которой составила 2,7 млн тонн, назначают Жуму Сергазина.

На шахте им. Костенко он проработал 17 лет. За эти годы шахта увеличила добычу до 3,9 млн тонн в год, стала ведущей по нагрузке на лаву, по производительности труда не только в Карагандинском бассейне, но и в отрасли. И в этом есть большой вклад заместителя директора Жумы Сергазина. Мирный труд боевого комбата также был высоко оценён и отмечен наградами: орденами Трудового Красного Знамени и «Знак Почёта», знаками «Шахтёрская слава» трех степеней. Он пользовался высочайшим заслуженным авторитетом среди работников шахты и объединения «Карагандауголь», избирался депутатом Октябрьского районного Совета депутатов трудящихся Караганды. Был избран председателем городского казахско-польского общества при облсовпрофе. В 1985 году он ушёл на заслуженный отдых, а на следующий год, к великому сожалению, ушел из жизни. «Это был грамотный инженер, очень трудолюбивый, глубоко порядочный, честный человек, - вспоминает о нём бывший начальник техуправления ПО «Карагандауголь», лауреат Государственной премии СССР, заслуженный рационализатор и изобретатель КазССР, кандидат технических наук, Почётный гражданин города Караганды Пётр Кузьмич Матонин. - Жума Сергазин в отношениях с людьми был по-отечески мудрым, мягким и добросердечным, но в шахтных, производственных делах был всегда твёрдым и решительным, как на войне».

В упомянутом музее шахты им. Костенко рядом хранятся, как реликвия, фотографии Жумы Сергазина - гвардии капитана в военные годы и горного инженера - в мирные. Он не только защищал с оружием в руках Родину, но и тридцать лет проработал на шахтах Караганды. На шахты пришло новое поколение. Молодым он говорил, что они счастливые люди, они не знают, что такое война. У него было своё высокое понимание счастья.

В семье Сергазиных свято чтят память мужа, отца, деда. Боевые ордена, медали, награды за многолетний шахтёрский труд, грамоты, статьи из газет, письма, что присылали в его адрес, супруга Шамсия Жагыппаровна трепетно бережёт для внуков и правнуков. Потому как они должны знать и помнить, каким отважным батыром был комбат Жума Сергазин. Муж не раз ей рассказывал о своём боевом пути, в какие тяжелейшие ситуации попадал на огневых рубежах, когда пули свистели над головой, разрывались снаряды, гибли сотни людей вокруг, смерть косила боевых товарищей, а он вопреки всему уцелел. В раздумьях о пережитом он никак не мог объяснить то чудо, что прошёл во главе боевых подразделений от Москвы до Берлина и остался живым. Шамсия-апа убеждена, что этому помог Аллах.

Благодаря этому чуду и счастью Жума и Шамсия Сергазины встретили друг друга, соединили свои судьбы, вырастили четверых достойных детей. Все они получили высшее образование, нашли свое место в жизни и продолжают лучшие традиции большой династии Сергазиных - отважных защитников Родины в военные годы и высококлассных специалистов и руководителей в мирном труде.

Великий индийский поэт и писатель Рабиндранат Тагор писал: «Я спал и видел сон о том, что жизнь - это счастье. Я пробудился и увидел, что жизнь - это служение. Я стал служить и понял, что в служении обретается счастье». Вся жизнь Жумы Сергазиновича Сергазина, героя войны и труда, замечательного человека, была служением своему народу, родной стране. Все силы без остатка он отдавал своему делу, созиданию новой жизни. И оставил нетленный добрый след на земле.

Владимир Новиков, Караганда

Жанай Омаров, Астана

Похожее

На каких птиц разрешили охоту в Павлодарской области