МИР ЗА НЕДЕЛЮ: ОДКБ дает сбой. Баланс сил в Центральной Азии меняется
МОСКВА. 30 июня. КАЗИНФОРМ - В числе наиболее актуальных событий международной политической жизни этой недели следует обозначить наметившиеся значительные сдвиги в системе подходов по безопасности в центрально-азиатском регионе.
Как известно, на прошлой неделе МИД Узбекистана направил в секретариат Организации Договора о коллективной безопасности в Москве ноту, в которой говорится, что республика приостанавливает участие в деятельности организации. Информацию об этом в этот четверг подтвердили и в правительстве РУ, однако не разъяснили подробно, чем вызвано это решение.
По данным различных источников, Ташкент не устраивает то, как формируется система взглядов стран-членов ОДКБ по вопросам выстраивания общей политики безопасности в регионе и в отношениях с третьими странами. Как отмечают некоторые узбекские эксперты, инициативы, реализуемые в рамках этого военно-политического блока, требуют, чтобы к оценке современных и надвигающихся вызовов и угроз все партнеры подходили с одинаковым мерилом. Опасения и фобии одних, иногда преувеличенные, не дают развивать внешнеполитические контакты другим партнерам. Более того, некоторые инициативы вообще способны поставить стратегические сферы страны (напр. нацоборону) в неоправданную зависимость от одной стороны, считают они.
Немалую долю скепсиса у Ташкента вызывают и различные коллективные миротворческие проекты под флагом ОДКБ. Узбекистан не поддерживал инициативу создания Коллективных сил оперативного реагирования и всегда избегал участия в их учениях. После очередной революции в Бишкеке в 2010 году и событий в кыргызском Оше для Ташкента этот вопрос стал еще более значимым.
За последние два года деятельность ОДКБ удалось существенно оживить и расширить. Теперь это не только военный альянс - развивается взаимодействие по борьбе с терроризмом, экстремизмом, транзитом наркотиков, нелегальной миграцией, ведется совместная работа по обеспечению информационной безопасности и реализации мер при ЧС.
Однако некоторые подводные камни все же остались. Саммит ОДКБ, который состоялся в декабре прошлого года, завершился многообещающими решениями. Тогда страны приняли решение о том, что иностранные военные объекты могут находиться на территории стран-членов ОДКБ лишь после согласования со всеми остальными участниками. Однако, как показало время, ни одна из стран не ратифицировала это соглашение на национальном уровне. Более того, весной этот вопрос стал поводом для обвинений в адрес Москвы о том, что активно продвигая эту идею, она сама же ее игнорирует: без согласования с другими партнерами по организации Кремль стремится открыть транзитный пункт в Ульяновске для сил НАТО в Афганистане.
Тем не менее, возможный выход Узбекистана из Договора стал одной из главных тем обсуждений международных экспертов, специализирующихся в области политики и безопасности. Российские эксперты в один голос заговорили о том, что таким способом Ташкент развязывает себе руки, с тем, чтобы в скором времени снова открыть страну для американских военных баз.
Для США вопрос присутствия в стратегически важном регионе Азии станет особо острым после вывода войск из Афганистана в 2014 году. Однако уже сейчас Узбекистан играет ключевую роль в транзите грузов и войск НАТО через так называемую Северную распределительную сеть. Ранее основной поток грузов Альянса в Афганистан шел через Пакистан, но после того, как ВВС США по ошибке уничтожили группу местных военных, договоренности о поставках были сорваны, не удается их достичь и сегодня.
В 2005 году после подавления андижанских беспорядков Запад прекратил всякое сотрудничество с Узбекистаном. Нынешняя ситуация значительно изменилась - в Белом доме уже третий год заседают демократы, да и Ташкент не дает лишних поводов для критики. Сегодня страны НАТО во главе с США готовы закрыть глаза на жалобы международных правозащитных организаций, и активно развивают контакты. Вполне возможно, что конечной целью такой любезности будет вопрос о постоянном западном присутствии в стране, но это покажет время.
Наблюдатели отмечают, что в стремлении Ташкента выйти из ОДКБ нет ничего удивительного - это характерное поведение для узбекской стороны. «То хочу, то не хочу», так отзываются о работе Узбекистана в ОДКБ, вспоминая о выходе и возвращении в состав организации, а позже - о вечной «особой позиции» страны.
Возможно, в Ташкенте считают, что за период второго по счету членства в организации, было сделано и так слишком много шагов, которые успели сильно ограничить их собственные внешнеполитические возможности, но не приносили никакой практической пользы. С учетом региональных амбиций страны именно такая мотивация может лежать в основе последних решений.
Однако следует помнить, что никакая мотивация не может быть действительно крепка, если она не подкреплена чем-то реально-материальным. Отсюда можно предположить, что американский тренд должен быть связан с перспективами получения крупных инвестиций и кредитов, выходом на западные рынки и современные технологии, а также, что немаловажно, с гарантиями от «цветных революций».
Но нельзя исключать и то, что своим демаршем Ташкент хочет выторговать для себя не менее важные практические шаги со стороны России. Это не обязательно касается крупной экономической поддержки - хорошим подарком был бы отказ России от помощи в строительстве каскада из малых и средних ГЭС в Таджикистане. В апреле этого года Москва заявила, что заинтересована в том, чтобы проекты ГЭС обрели практический смысл и начали реализовываться. Известно, что узбекская сторона уже несколько лет настаивает на том, что их строительство существенно ограничит объемы воды, поступающей в страну, при этом, если будет реализован проект самой крупной - Рогунской ГЭС, возникнет угроза ее разрушения при сейсмической активности и затопления областей РУ.
Единственное, что можно добавить - имеющийся запас времени для окончательного решения вопроса о выходе. Процедура выхода кого-либо из членов организации занимает определенный временной период (согласно уставу организации страна должна предупредить о своем выходе не ранее чем за полгода). Поэтому нельзя сбрасывать со счетов, что Узбекистан и другие участники еще могут найти точки для сближения, а потенциал для формирования общих позиций у стран региона всегда имеется, было бы желание развивать равное и взаимовыгодное партнерство.
