Эквадор выдал Сноудену документы беженца, заявляет Wikileaks
АСТАНА. 24 июня. КАЗИНФОРМ - Эвдард Сноуден, который должен был днем 24 июня улететь в Гавану, находится в транзитной зоне аэропорта "Шереметьево", сообщил источник в аэропорту. Он зарегистрировался на рейс в Гавану, но среди пассажиров самолета его не обнаружили, передает РИА "Новости".
Экс-сотрудник ЦРУ признался, что побудило его раскрыть секреты разведки США: "Я обычный парень, который сидит в офисе день за днем, наблюдая за тем, что происходит вокруг. И когда он замечает что-то, то говорит себе: "мы не вправе это решать, общество должно решить само, правильна ли эта политика или нет".
На фоне воскресных сообщений о перемещениях Сноудена Минюст США подтвердил, что намерен продолжать добиваться сотрудничества с теми странами, куда он может направиться.
Представитель американского Минюста Нанда Читри заявила, что Вашингтон будет "продолжать обсуждать проблему с Гонконгом", куда ранее была направлена просьба об экстрадиции, и добиваться "соответствующего правового сотрудничества" с теми государствами, куда может вылететь Сноуден.
Ранее американские власти предупредили страны Западного полушария о необходимости задержать Эдварда Сноудена и экстрадировать его в США.
Михаил Ростовский для РИА "Новости": "Я прекрасно понимаю, почему российские власти благосклонно смотрят на возможность предоставления Сноудену политического убежища в нашей стране. Вашингтон любит читать Москве проповеди при любом удобном и неудобном случае. Не упустить шанс указать американским чиновникам на их лицемерие - искушение, которому невозможно сопротивляться".
Обозреватель РИА "Новости" Вадим Дубнов: "Бывший сотрудник американского агентства национальной безопасности Эдвард Сноуден переночевал в Москве. И его слава заиграла новыми красками. Но в той игре, в которую он решил сыграть, нет правил, по которым он мог бы выиграть. Наверное, Сноуден думал, что слава Ассанжа стоит эквадорского посольства. Что это не так страшно - лишиться места в своем мире, который он взялся разоблачать. Он, наверное, не знал только одного: что теперь от него самого уже ничего не будет зависеть.
