65 исторических моментов Великой Отечественной: Восточный фронт. Другая сторона войны
АСТАНА. 9 мая. КАЗИНФОРМ /Дамир Байманов/ - В рамках нового эксклюзивного проекта АО «НК «Казинформ», которому исполняется 90 лет, к 65-летию Великой Победы публикует материалы, отражающие исторические моменты в жизни ветеранов Великой Отечественной войны.
«Перед войной я думал, что связные меньше всего подвержены опасности. Но когда впервые пропала связь со штабом полка, я понял, что это не так. Мне пришлось заменить телеграф и пронести донесение под свист пуль в штаб. В это время лучшим другом может выступать темная ночь, она же в любой момент может стать и худшим врагом. Нас было двое, когда один отдыхал, другой выходил на задание. Мы доставляли донесения, к примеру, с командой изменить направление или выслать подкрепление», - с этого рассказа начал ветеран, обладатель ордена Великой Отечественной войны II степени, медалей Красной Звезды и за освобождение Японии, Кореи Василий Сонин. Потом разговор пошел в другом русле, видимо, ветеран не очень любит вспоминать войну.
Он родился в 1926 году в селе Ново-Мачинское Пензенской области. До 1943 года работал в колхозе. Потом его забрали укреплять восточную границу, где в любой момент вторжением угрожали японцы. Так он оказался на Дальнем Востоке, в Приморском крае.
- Вы помните самый страшный момент войны?
- Да, это наступление. 9 августа (1945 г. - прим. агентства) мы поели, оделись после чего спокойно заснули. Но в час ночи нас подняли по тревоге, и мы пошли в наступление. Перешли через границу. На сопке японцы открыли пулеметный огонь. Расстреляли всех лошадей, ранили солдат. Такое чувство, что они были готовы к встрече. Но все же мы уничтожили японцев, которые охраняли границу. Первым освободили город Дунин. Дошли до Янцзы. Здесь я заболел энцефалитом и пролежал в госпитале несколько дней. Дальше мы перешли сложный и опасный Сингальский перевал. Опасная тропинка: если сорваться, то в прямом смысле слова можно сгинуть под землю. После мы освободили Северную Корею от японцев, и «засели» в Пхеньяне. Здесь японцы сами сдали оружия. Я там три года отслужил и приехал на родину. Война и служба заняла 7 полных лет моей жизни.
- Какой поворот приняла бы война, если не были защищены восточные границы Советского Союза?
- Они были защищены. Просто на восточной границе было всего 40 дивизий, которыми вначале командовал Жуков. Японская армия была намного сильнее нас. На начало войны у нас в руках была лишь винтовка, в которой умещается всего пять патронов: пуф-паф - и их нет, а у японцев пулеметы. Потом во время войны оружия стали более «навороченными». На момент, когда мы прибыли туда, задача была - просто защищать границы страны. Стрелять не разрешалось, иначе могла развязаться война. Был такой приказ: если кто-нибудь выстрелит - пойдет под трибунал. Все силы находились на Западном фронте, продукты, еда. Мы ели по третьей норме. Там на востоке рос дикий виноград, мы питались листьями, добавляли их в рисовый суп. Нас постоянно поднимали по тревоге, потому что японцы все время нарушали границу. И только после того, как закончилась война на Западе, мы получили все необходимое, и пошли в наступление.
- А что было после войны?
- Я приехал в деревню, но, увы, там работы не было. Нас, братьев, в семье было четверо, и все ушли воевать. Двое вернулись, а двое пропали без вести. Я посоветовался с единственным братом о том, не уехать ли в город. И он отпустил меня. В 1951 году в Акмолинске я устроился в милицию. После войны пришлось налаживать общественный порядок, который значительно пошатнулся. У нас в городе было два отделения, в котором было по одной лошади, машин тогда не было. Органам внутренних дел я отдал 25 лет своей жизни. Как отличника милиции СССР, когда пришло время, проводили на пенсию с почетом, торжественно, будто провожали в космос.
- Что бы вы пожелали молодому поколению?
- Когда сражались, мы ясно понимали, что от Победы зависит и то, будут ли улыбаться нам наши дети. Я хочу пожелать молодому поколению крепкого здоровья и светлого будущего. Учитесь и не бойтесь идти в армию, потому что это хорошая школа жизни. Служить надо не для того, чтобы сражаться, нет, убереги вас Бог от этого, а для того, чтобы закалить характер и стать самостоятельными. В наше время это было очень важно, вряд ли в этом отношении мир изменился сегодня, если не стало еще сложнее. Честно говоря, в деревне я ничего не умел делать. В 20 лет уехал служить, и случилось чудо: научился варить, стирать и много чему...
Василий Естафьевич говорит, что Первая Мировая унесла столько человек, что земляне окрестили ее концом всех войн. Но они глубоко ошибались, потому что жертвами Второй Мировой стали еще больше людей. И, по его словам, теперь только от мудрости лидеров стран зависит уже само существование Земли. Ветеран отметил, что если бы ему позволили выступить перед мировым сообществом, он призвал бы следовать курсу, который проложил Казахстан и его Президент Нурсултан Назарбаев. Жить без войны, без ядерного оружия, в дружбе с народами, которые живут рядом. На вопрос, какой он национальности, Василий Естафьевич ответил: «Я не русский, я казахстанец!».
